Введение
В XXI веке информация становится наиболее важным социальным ресурсом, конституирующим всю окружающую нас социальную действительность. В эпоху информационного общества владельцы информационных ресурсов могут формировать общественное мнение, политическую повестку, распределять экономические ресурсы, а в руках недобросовестных граждан информация может стать оружием, создающим реальную угрозу национальной безопасности.
Изменения в сфере цифровых технологий происходят в современном мире с такой скоростью, что их не способны нагнать ни политические элиты, ни аналитики. Не успевает за этими изменениями и нормативно-правовая база, порождая самые непредсказуемые как правовые, так и социальные коллизии. К. Шваб описывал эти процессы следующим образом: «В условиях, когда четвертая промышленная революция дала ускорение темпу изменений, перед структурами, создающими нормативно-законодательные акты, встали проблемы беспрецедентного масштаба. Сегодняшние политические, законодательные и регулирующие органы часто ощущают, что события застают их врасплох и что они не в состоянии поспевать за скоростью технологических изменений и соответствовать значимости их последствий. Круглосуточный цикл поступления новостей оказывает давление на лидеров, заставляя их немедленно давать комментарии или предпринимать те или иные действия, в результате чего у них оказывается меньше времени на то, чтобы отреагировать продуманным, принципиальным и тщательно просчитанным образом. Существует реальная опасность утратить контроль над важными процессами, особенно в условиях мировой системы, включающей в себя почти две сотни независимых государств и тысячи различных культур и языков» [1, с. 56].
Актуальность темы представленной работы обусловлена комплексом взаимосвязанных факторов, определяющих контуры современной социальной реальности – развитием цифровых платформ и резким увеличением скорости распространения информации, изменением роли человека в медиапространстве, всё нарастающим разрывом между современными технологиями и законодательством. Особую актуальность исследование средств массовой коммуникации приобретает в условиях усиливающегося с каждым годом негативного воздействия информации на социум, что приводит к необходимости принятия нормативных правовых актов, ограничивающих свободную циркуляцию информации, могущей стать угрозой для безопасности человека, общества и государства. В данной статье мы будем отталкиваться от утверждения о том, что «негативное влияние многих платформ, создаваемых и используемых в Интернете, а также бесконтрольное распространение недозволенного законом Российской Федерации «О СМИ» контента на носителях, не являющихся СМИ, приводит к поиску законодательных средств обеспечения информационной безопасности» [2, с. 28]. В связи с этим нам кажется особенно важным выработать четкое представление о степени взаимозависимости технологических изменений и природы социальной реальности, которая должна найти свое неизбежное закрепление в правовом пространстве.
Методы
Представленное исследование ориентировано на институциональный подход к пониманию сущности средств массовой коммуникации. В процессе исследования использован диалектический подход к представленной проблеме, сопряженный с герменевтическим и структурно-функциональным методами социальных и гуманитарных наук.
Результаты
Научный интерес к проблематике массовой коммуникации зародился в самом начале прошлого столетия. В истории социологии пробуждение интереса к научному исследованию прессы связывают с именем Макса Вебера, который в 1910 г. провозгласил журналистику одним из видов профессиональной политической деятельности. В работе «Политика как призвание и профессия»[3] Вебер очерчивает контуры социологии журналистики, включая журналиста в свою типологию профессиональных политиков. Тем не менее, «социология современной политической журналистики», о необходимости разработки которой заявил социолог, так и осталась в виде набросков, не будучи реализованной в рамках отдельного произведения.
Исследования массовой коммуникации одним из первых были осуществлены Г. Лассуэллом. В работе «Структура и функции коммуникации в обществе» [4] им исследовались, в частности, коммуникация как средство сохранения власти правящими элитами, факторы, влияющие на эффективность коммуникации, каналы, посредством которых передается информация, процесс отбора информации для публикации и др.
П.Ф. Лазарсфельдом была предложена двухступенчатая модель коммуникации. Среди функций массовой коммуникации Лазарсфельд выделил три специфических: функцию присвоения статуса (средства массовой информации способны поднять социальный статус индивида, выделив его из ряда других, анонимов), укрепления социальных норм (публично освещая с негативной окраской разные случаи отклонения от социальных норм, средства массовой информации препятствуют их распространению на массовые действия) и «дисфункцию наркотизации» (доступность средств массовой информации приводит к апатии индивида, чтение и последующее обсуждение актуальной информации выливаются в отказ от организованных социальных действий) [5]. На подобный же эффект указывал и Г. Тард, изучая влияние на человека публики. Тард отмечал, что, читая газету, читатель подвергается влиянию не только журналиста, но и массы других читателей. Интерес читателя к материалу определяется в том числе его убежденностью в том, что данная информация вызывает интерес и у других людей, поэтому и в своих суждениях об изложенном материале читатель зачастую руководствуется его соответствием мнению большинства. Средства коммуникации тем самым призваны дать человеку не просто новую информацию, но чувство общности с другими (безликими) людьми, их мыслями и чувствами [6].
М. Хоркхаймер и Т. Адорно изучали влияние массовой коммуникации на складывание массовой культуры. В их работе «Диалектика просвещения» [7] отмечено, что массовая коммуникация не справилась со своей исторической функцией по просвещению масс, создания нового типа человеческой рациональности, растворив сознание человека в индустрии развлечений и потребления. Массовая культура подчиняется законам рынка, в соответствии с которым ее произведения (книги, кинофильмы, музыкальные произведения), становятся товаром, предметом купли и продажи. Именно средства массовой коммуникации превращают массовую культуру в предмет массового потребления.
Мы видим, что термин «средства массовой коммуникации» более полувека назад выступал предметом преимущественно социологического дискурса. И только к XXI веку он утвердился в качестве концепта, описывающего изменяющуюся на наших глазах природу социальной реальности, проникая во все без исключения аспекты социальных отношений.
Возросший в научном дискурсе интерес к средствам массовой коммуникации может быть объяснен прежде всего разворачивающимся на наших глазах кризисом традиционных средств массовой информации. Можно уверенно заявлять, что в наши дни средства массовой коммуникации (СМК) вытесняют собой из социального пространства средства массовой информации (СМИ). Два этих термина лишь на первый взгляд выглядят сходными, но между ними есть существенная разница.
Основные формы существования классических СМИ – это печатные издания (газеты и журналы), радиовещание, телевидение, информационные агентства. Средства массовой коммуникации многие исследователи обозначают как «неклассические СМИ», хотя мы считаем, что сам термин «средства массовой коммуникации» (СМК) – намного шире, чем СМИ. СМК включают в себя не только формы закрепления информации, но и способы и методы, с помощью которых организованные поставщики информации передают или помогают распространять информацию на широкую аудиторию, не очерченную границами социального пространства. «Понятие средств массовой коммуникации является сложным и обладает определенной структурой, состоящей из средств массовой информации (телевидение, печать, сеть «Интернет») и технических средств коммуникации (телефоны, смартфоны, персональные компьютеры). Следовательно, понятие средств массовой коммуникации является более широким, чем средства массовой информации, так как массовая коммуникация включает в себя опосредованные средства воздействия на человека, социальные группы и общество в целом» [8, с. 173].
Далее, по отношению к СМИ человек (читатель, зритель, слушатель) является по сути пассивным потребителем информации, тогда как использование средств массовой коммуникации предполагает социальную активность потребителя, его ведущую роль в информационных процессах. Если при соприкосновении со СМИ для человека главное – это получаемая информация, то в случае с СМК – это возможность участвовать в коммуникации с другими людьми по поводу представленной информации (участие в референтных группах, пабликах, общение через comment-ы, репостинг в собственные паблики, группы и т.п.).
Есть существенная разница и в характере работы над информацией. После прочтения информационного материала в СМИ читатель либо принимает мнение автора, либо формирует собственное мнение касательно информационного повода. В случае с СМК окончательное мнение потребителя информации формируется после активного обсуждения ее с другими людьми на том же ресурсе, где данная информация была размещена. В отношении СМИ для общения с редакцией читателю приходится прикладывать значительные усилия (к примеру, писать письма в надежде на опубликование его мнения по поводу заметки), тогда как в средствах массовой коммуникации действует принцип отсроченной обратной связи. Размещенное на страницах СМК сообщение может быть прокомментировано и через несколько лет, когда оно уже потеряло актуальность или воспринимается в негативном свете в связи с конкретными социально-политическими реалиями.
СМК отличает от СМИ и набор функций, которые они выполняют. Если для последних упор делается на информационной составляющей, то ведущими в случае со средствами массовой коммуникации являются социально психологические функции. Сыздыкова Ж.С. выделяет среди них функцию социальной ориентировки и участия в формировании общественного мнения, функцию аффилиации (социальной идентификации), функцию контакта с другим человеком и функцию самоутверждения (самопознания и самореализации) [9, с. 85]. Информация, предоставляемая СМИ, зачастую является поводом для читателя задуматься, тогда как потребителю средств массовой коммуникации важна не столько информация сама по себе, сколько возможность осуществления эмоциональной разрядки (посредством comment-ов, like-ов и т.п.).
Так как же соотносятся между собой два термина, и соответственно, два социальных института, которые они представляют? Н.В. Розенберг и А.В. Логинов дают следующее определение термину «средства массовой коммуникации»: «Средства массовой коммуникации представляют собой общественный институт, который производит отбор и переработку информации, устанавливает правила и нормы коммуникации и тем самым обеспечивает экономическое, политическое, социальное и культурное взаимодействие субъектов. Как социальный институт они осуществляют координацию и оптимизируют познание в условиях неопределенности и ограниченных возможностей рациональной деятельности субъектов» [10, с. 82]. В данном определении мы хотим подчеркнуть, что средства массовой коммуникации в современном мире уже являются социальным институтом, а значит, как и любой другой социальный институт, они не могут быть исключены из поля сугубо правовых отношений. Подобного же мнения придерживается и один из современных исследователей средств массовой коммуникации И.Ф. Петров, который утверждает: «Средства массовой информации являются неотъемлемой частью системы массовых коммуникаций и действуют как социальный институт, обладая специфическими характеристиками <…> Будучи субъектом социальных коммуникаций, они в то же время являются их объектом. Социальные отношения во всем их многообразии выступают в качестве источника и конечным объектом влияния средств массовой коммуникации» [11, с. 25].
Логическая характеристика отношений между двумя понятиями «средства массовой информации» и «средства массовой коммуникации» также позволяет нам понять, что два этих понятия находятся в отношении подчинения: СМИ являются неотъемлемой частью средств массовой коммуникации, тогда как сами СМК давно вышагнули за границы возможностей и влияния СМИ. К средствам массовой коммуникации мы можем отнести: информационные ресурсы во всех своих видах и формах (информационные и рекламные ресурсы, книги, газеты, журналы, блоги, открытые страницы в мессенджерах и т.д.); технические средства передачи информации, т.е. различные устройства и технологии, используемые при передаче информации неопределенной (массовой) аудитории; сама аудитория, которая, потребляя информацию посредством СМК, включается в процесс по ее воспроизводству и созданию (со всеми присущими аудитории возрастными, половыми, социальными характеристиками). Спецификой средств массовой коммуникации является возможность отсутствия у субъектов ее получения и воспроизводства статуса журналиста (к примеру, данным статусом не обладает большинство блогеров, хотя, создавая информационные материалы и формируя информационную повестку, они данную функцию частично выполняют, зачастую не неся за это юридической ответственности). Все перечисленные элементы неразрывно связаны между собой в процессах формирования информационного пространства.
Классификация СМК в настоящий момент затруднительна, поскольку новые цифровые технологии намного опережают прогнозы ученых-теоретиков, равно как и усилия законодателя по закреплению меняющейся социальной действительности посредством нормативных правовых актов. Нам остается лишь фиксировать, что «на сегодняшний день разработано и внедрено большое количество форматов, которые можно отнести к интернет-СМК, в том числе веб-сайты, социальные сети (российские и зарубежные) и мессенджеры, блоги, видеохостинги (YouTube, TikTok и множество аналогов), различные приложения и чаты. Перечень Платформ не ограничивается данным списком. С развитием технологий появляются новые виды интернет-СМК, которые направлены на массовое информирование граждан. При этом некоторые платформы имеют целевую направленность или их производителем может выступать один пользователь» [12, с. 166].
Особая роль в развитии средств массовой коммуникации принадлежит сетевым информационным ресурсам. Популярность и лавинообразный рост данных ресурсов объясняется сразу несколькими факторами: для создания данных ресурсов не обязательно обладать специальными навыками или юридическим статусом; ведение и поддержка данных ресурсов не требуют от их создателя профессиональных навыков журналиста, но при этом предполагает моментальное распространение информации и бесконтрольное тиражирование медиаконтента; создание и популяризация информационных ресурсов через «раскрутку» приносит их владельцу ощутимый доход, прежде всего от продажи рекламных площадей и участия в программах по монетизации.
Данные факторы в современной социально-политической ситуации приводят к тому, что вышедшие из-под контроля законодателя сетевые информационные ресурсы становятся одним из основных средств негативного информационно-психологического воздействия на общество со стороны самых разных сил, что ставит перед законодателем задачу поиска наиболее эффективных стратегий регулирования деятельности данных ресурсов во всех их формах и проявлениях.
В настоящий момент основным правовым регулятором данных отношений выступает закон «О средствах массовой информации»[1]. Основное назначение данного закона в момент его создания состояло в регулировании информационного пространства, в установлении правил регистрации независимых средств массовой информации, установлении ответственности журналистского сообщества перед гражданами за вред, который способно причинить свободное распространение информации.
С момента появления данного закона прошло более 30 лет, и становится очевидным, что за столь долгий срок изменился не только характер социальных отношений, но и сама природа средств массовой информации. Закрепленное данным законом понятие «средства массовой информации» в современном обществе уже утрачивает свою актуальность, чем и объясняется постоянное внесение изменений в данный закон. Основным вызовом для законодателя является необходимость регулирования деятельности сетевых информационных ресурсов, которые становятся все более серьезным источником массовой информации, постепенно вытесняя классические СМИ. Этот вызов лишь подкрепляется появлением различных технологий, инновационных форматов воспроизведения контента, количеством и усилившейся ролью социальных сетей, необходимостью постоянной адаптации к международным стандартам. Создание и повсеместное распространение фейковых информационных материалов становится зримой угрозой для национальной безопасности, и действующий закон «О средствах массовой информации» не позволяет бороться с данной угрозой полномасштабно. Очевидно, что происходит смещение информационной функции СМИ на коммуникативную. И.Ф. Петров справедливо указывает на то, что «средства массовой информации являются непосредственным участником социальных коммуникаций, поэтому анализ СМИ вне коммуникативных процессов будет неполным» [11, с. 26].
Несмотря на всю очевидность указанных проблем, законодатель не решается принять новый закон, регулирующий деятельность субъектов создания, распространения и получения массовой информации. Вместо деятельности по реформированию данной сферы правовых отношений мы можем наблюдать частое появление отдельных нормативных правовых актов, целью принятия которых является регулирование новых информационных технологий, устранение двусмысленности в правовых понятиях и определениях, определение механизмов контроля за соблюдением законодательства в информационной сфере и установление ответственности за его нарушение, принятие дополнительных мер по защите прав управомоченных лиц, распространяющих информацию, и др. Все принимаемые «дополнения» помогают сделать законодательство более актуальным и эффективным в условиях быстро меняющегося медийного пространства, но не приближают законодателя к решению стратегической задачи по его обновлению в соответствии с социально-политическими реалиями.
Заключение
Анализ существующей нормативно-правовой базы в области функционирования средств массовой коммуникации наталкивает нас на мысль о необходимости реформирования законодательства в области осуществления деятельности СМИ.
Во-первых, согласно закону о СМИ, «под средством массовой информации понимается периодическое печатное издание, сетевое издание, телеканал, радиоканал, телепрограмма, радиопрограмма, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации под постоянным наименованием (названием)». Но многие современные средства массовой коммуникации (включая ряд неклассических СМИ) не являются периодическими изданиями и не предполагают периодического распространения информации.
Во-вторых, рефлексии законодателя требует сам статус журналиста. Согласно закону о СМИ, «под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию». В случае с современными средствами массовой коммуникации, редактированием, сбором информации, подготовкой информационных материалов зачастую занимается лицо, ни в коей мере (юридически) не являющееся журналистом. В качестве данного лица могут выступать обычные пользователи, блогеры, лидеры общественного мнения. Согласно исследованию В.В. Силкина и Ф.И. Шаркова, «в новых реалиях распространения информации в цифровом пространстве управленческая информация сосредотачивается в большей мере у лидеров мнений. А они-то в медиапространстве и составляют основные сетевые узлы, где перекрещивается информация, соединяя остальных лидеров в сеть. Их интерактивная коммуникация открыла новые возможности воздействия на огромное количество активных людей, функционирующих в медиапространстве также в интерактивном режиме» [2, с. 23].
На основании этого нам видится неизбежным принятие на основе однозначно устаревшего Закона «О средствах массовой информации» федерального закона «О средствах массовой коммуникации», который учитывал бы специфику создания и воспроизводства информации в цифровом медиапространстве, природу современных носителей информации, изменившуюся роль индивида как основного агента конституирования информационного пространства. Данный шаг неизбежен, иначе проблемы регулирования современных форм коммуникаций рискуют перерасти в бесконечное закрепление законодателем правового определения новых понятий, связанных с массовой коммуникацией, оставив на заднем плане стратегическую задачу по установлению действенных механизмом контроля и ответственности в сфере угроз информационной безопасности.
[1] О средствах массовой информации : закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-I. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
